Когда то давно я четко увидела, что мне режут левую грудь. Эта картина сопровождала меня долгие годы, до того когда через 23 года я оказалась на операционном столе по вырезанию раковой опухоли из левой груди.

Несколько лет меня преследует другое видение, будто я вожу роженицу по коридору, она никак не может разродиться, я ее успокаиваю и готовлю к родам. Также, в других видениях,  вижу себя повитухой, принимающей роды.

Сегодняшний разговор с мамой навел меня на мысль, что, как известно, нет рождения и смерти, а есть переход из одного состояния в другое. Задача некоторых подготовить этот переход, как роженницу готовят к родам. Процесс родов естественнен, когда схватки начались, обратной дороги нет – рожай! То что мы ошибочно называем смертью в силу ограничения сознания и языка, похоже на роды, только в обратную сторону. Все что мы можем сделать, это помочь родиться заново и вернуться домой… Родиться, родители… И они в своем состоянии учат нас многому. И мы рождаемся заново вместе с ними. Низкий им поклон за эту миссию.

Я пришла к маме утром, она сидела в кресле в общей комнате nursing home и спала. Я не стала ее будить, а присела рядом. Но после минуты все же разбудила. Она взглянула на меня отрешенным взглядом. В этом вгляде не было безумия, там было что-то другое, что невозможно обьяснить. И там был покой.

– О, а я только что там была – были ее первые слова.

– Там? Где? – спросила я.

– Ну там, на том свете. – ответила мама без драмы, без страдания.

– И как там, на том свете? Хорошо?

– Да по разному. Вот ты мне лучше скажи, я что, уже умерла?

– Нет, еще не умерла. Но это должно когда-нибудь случиться.

– Да, да. Ведь я уже не здесь…

Потом мы звонили старшей маминой сестре. Сестра говорила о твороге и бутербродах. Мама сказала: «Это все не то, не то».  

Лена Смирнова, Апрель 2013.